Информационно-аналитический портал

градостроительство (урбанистика), архитектура, охрана культурного наследия, реставрация, ландшафт, архитектурно-строительные технологии


В конце восьмидесятых годов прошлого века издательство «Художник РСФСР» заказало мне текст книги о К.С.Малевиче. Текст был написан вовремя, но книга не состоялась, а издательство развалилась. Для меня же это была просто очередная «Станция без остановки». На путях исследования творчества гениальнейшего трендсеттера всех времен и народов, который продолжает будоражить, удивлять и поражать до сих пор, не смотря на физическую кончину в 1935 году! А я в 1991 году стал издавать газету Супремус, посвященную прежде всего изучению «белых пятен» в биографии художника. Собственно говоря, если посмотреть назад, занимаюсь исследованием биографии и творчества художника, начиная с 1976 года, к собственному удивлению, и прежде всего в краеведческом фактологическом свете. Поскольку сам из Кунцево, где был нарисована сфинксоподобная картина «Черный квадрат». Совсем неподалеку от нынешнего Сколково, фактически бывшего Немчиново, где по моим сведениям, соображениям собирались материалы для не менее скандально замечательной картины «Смычка», которую я впервые показал на выставке в Государственной Третьяковской Галерее в 1991 году. Перед которой мой профессор МГУ Дмитрий Владимирович Сарабьянов сказал «Лучше б он ее не писал!». В стиле будущего «Социалистического реализма». И до сих пор занимаюсь маргиналиями, не выгодными, не понятными кому то. До поры не удобными. Нет никакого секрета в том, что мои предшественники выдергивали из всего творчества художника тот или иной блок наследия,  в угоду каким то временным соображениям, той или иной моде  в общемировом актуальном искусстве. От этого страдал общий взгляд на творчество мастера, который был цельным и последовательным на протяжении всей жизни. Почему именно картина «Смычка»? Создание которой отношу к 1932 году? Ну, а где он бывал и рисовал на пленере? Уже после Киева? Характерная выпуклость поля «пупа земли» на котором происходит практически священнодействие. На фоне бесконечных далей окрестностей. Во всей красе магии типологически «простого», но в то же время необычного места. Картина, в которой  зашифрованы личные реминисценции КСМ. Возможно и связанные с «Комитетом деревенской бедноты», располагавшимся в усадебном доме будущего ведомственного дома отдыха «Полет». Причем там несколько сезонов, ну не меньше двух, по моим представлениям, жил нарком по культуре Луначарский, где Малевич скорее всего виделся с ним летом осенью 1926 года. Накануне поездки в Варшаву  и Берлин с прицелом на Вену и Париж. В период очередного похолодания отношений с Польшей. Где, позволю себе напомнить главным функционером государства был Пилсудский... Некрологи Пилсудского и Малевича в «Красной газете» появились на одной полосе 15 мая 1935 года. В очередной раз доказывая тем самым, что все в мире взаимосвязано. Я был очень дружен с дочерью художника Уной Анной Казимировной Уриман Малевич. А через нее и местного краеведа Виктора Вячеславочича Цоффки и со всем местным окружением «Позднего Малевича». В домах и семьях можно было найти документы и фотографии того времени. Особое внимание к себе Уны Казимировны я заслужил участием в установке мемориальной доски на Бородинской улице и памятным знаком на опушке леса, реализованными в 1988 году. А до того были многочисленные встречи, поиски документов и изобразительного материала. И если невежнествующая вандалически настроенная публика «из понаехавших» думает что все решается связями и деньгами то они абсолютно не правы. Сами себя запутывая демонстрируют личное чванство и невежество, утрируя все до комической степени. Мне приходится от себя лично сказать, что Немчиновка это сугубо дачное явление начала двадцатого столетия, нашедшее безусловно отзвук в картинах и рисунках мастера, а вот Немчиново это не только обслуживание близлежайшей Можайской дороги с конями и зипунами, а практически главный рубеж перед прямым входом в саму Москву. А важные посольства именно здесь и ожидали решений на свой счет. А крестьянство? Крестьянство в Немчиново было представлено небольшим количеством населения. Однако оно было знатным, совхоз Заречье появился не на пустом месте. Большевики имели возможность выбора и, судя по всему, в плохих местах не кормились и не отдыхали. Поэтому абсолютно закономерен нынешний расцвет преемственного Сколково «во полях, да на лесах» –  относительная близость к мегаполису и все желаемое, возможное, плюс река Сетунь с водоемами. А Малевич, конечно же удил рыбу, но предпочитал прежде всего выловленную и приготовленную другими. А поэтому скептически настроенная публика при желании найдут сведения типа да Малевич ел рыбку из речки Сетуни, но пойманную  Григорием Петниковым или Алексеем Крученых, но грибы он здесь собирал совершенно гарантированно собственноручно. И прежде всего в компании Уны, Натальи Манченко Малевич, Клюна, в той или иной комбинации, того же Харджиева с коллегами. Ну, положим, с Эйзенштейном пускай будут сугубо дачные рекреационно творческие встречи и обсуждения. Подготовившие Малевича к трезвому восприятию возможностей кинематографа  Но зубровку он с ним пил на дороге. Точнее говоря по пути, по ходу, где?  Большего ходока, чем Малевич, сложно себе представить. А был он выносливым и настойчивым. Хоть и являлся сыном заводского технолога сахароведа с крестьянами приятельствовал в отроческом возрасте. И выступал с ними в союзе против городских, о чем написал в своих мемуарах. Пять километров от Бородинской для него было средней дистанцией. Для горожан, перемещающихся по скоростной дороге сегодня невдомек, что тропы, пути дороги прежде пролегали по логам - сырым лощинам с родниками,  камышами, деревьями, кустарниками. Малевич был очень внимательным. От этих наблюдений он получал прежде всего огромное удовольствие, прокладывая собственные творческие проекты - от реальности в абстрагирование и наоборот. Местность где располагался Центр памяти Малевича - часть приподнятого над окружающими далями поле, удивительным образом до сих пор уцелевший кусок реального, а значит мемориального ландшафта. Любое дерево здесь старше 1935 года с абсолютной точностью можно назвать свидетелем и участником прогулок Малевича. Скептикам предлагаю забраться на самые высокие точки местности – и все окажется в пределах визуального охвата.

 

Александр Шумов (Aleksandr Schumow)

историк искусства, исследователь, Москва-Цюрих


© 2000 - 2018 Издательство «ЗОДЧИЙ»
Администратор портала: Мацак Аинов

Besucherzahler
счетчик посещений
Яндекс.Метрика